Контест выдвинул из стены ящик с телефоном и нажал кнопку.

- Алло, Билл. Разумеется, все в наилучшем виде. Да, позвоню завтра в обычное время. Сейчас мне предстоит работенка. Ну, само собой... Да нет, точно, нет...

Теперь предостережения и поучения напрасны. Центр в Дюгвее предусмотрел различные варианты во избежание любых неожиданностей, - если, конечно, кто-либо из обслуживающего персонала лаборатории вдруг не сойдет с ума. Но, по-видимому, и на такой случай у них все предусмотрено. Кто знает?

Контест торопился закончить разговор и не скрывал этого.

- Что еще? Какая золотая смерть? Откуда в Дюгвее поэты? Да, верно. Материал YX106 у меня. Естественно. Привет!

Обезьяны угрюмо следили за ним. Самка дала детенышу грудь.

- Ну что, молодежь? - дружески обратился Контест к шимпанзе, хотя они не могли услышать его голос. - Я уже тружусь для вас.

Он переоделся, натянул на себя старый, застиранный рабочий халат, спортивные брюки, теннисные туфли. Теперь ему было удобно. Наконец-то он почувствовал себя свободно. Затем вынул из портфеля запечатанный пакет и осторожно положил его в никелированный ящик с тяжелым винтовым замком.

Манипуляторы тотчас перенесли пакет из ящика в свободную клетку, находящуюся в самом центре, в окружении других клеток с шимпанзе. Оба взрослых самца недоверчиво поглядывали на пакет, выжидая: что же произойдет дальше и таит ли этот предмет какую-либо для них опасность.

Пакет лежал на полу железной клетки. Контест несколько раз согнул и разогнул свои длинные, тонкие пальцы, разминая их, как пианист перед исполнением труднейшего сольного концерта, и уселся в глубокое кресло напротив стеклянной стены.